Архив автора: admin

Врач сказал: Фима, хорошая новость — это то, что я могу избавить тебя от твоих головных болей.

Врач сказал: «Фима, хорошая новость — это то, что я могу избавить тебя от твоих головных болей. Плохая новость — это то, что для этого потребуется кастрация. У тебя очень редкое состояние, из-за которого твои яйца давят на нижний отдел позвоночника, и это давление вызывает у тебя жуткую головную боль. Единственный способ снизить это давление — удаление яиц».
Фима был в отчаянии. Ему даже жить расхотелось. Но выбора не было, и он согласился пойти под нож…
Читать далее

Бабушка поспорила с Сёмой

Бабушка поспорила с Сёмой, что он не съест 25 её пельменей на то, что он уберёт в квартире…
И вот Сёма доедает 24-й пельмень, а 25-го в тарелке нет…
Ох уж эта еврейская бабушка…

Валерий Зеленогорский — Я -Миша, мне всего шестьдесят…

Я -Миша, мне всего шестьдесят, моя сестра Рая сватает меня за своих пышнотелых подруг из поколения кримплена и люрекса.
У меня другие приоритеты, я стал вдовцом не для того, чтобы выносить за ними судно в старости, я хочу, чтобы молодая лань вбросила свою кровь в мои уставшие члены, я хочу летать, а не ползать по юбилеям бесконечных Фань, Ид и Львов Соломоновичей у которых в голове одни анализы, колоноскопия и шунтирование.
Читать далее

Изя, скорее сюда, помогите!

Изя, скорее сюда, помогите! Тут бабушке Саре плохо, вы же доктор, сделайте что-нибудь!
— Я извиняюсь, но я доктор археологии!
— Так и бабушке Саре уже давно не 18…

Нью-Йорк, 50-е годы, почти полностью ассимилированная семья в Бронксе

Нью-Йорк, 50-е годы, почти полностью ассимилированная семья в Бронксе. Сын закончил школу и стремится овладеть новыми знаниями в высшем учебном заведении. Предпочитает калифорнийский Беркли: во-первых, далеко от родителей; а во-вторых, этот ВУЗ уже и тогда славился левизной и свободой нравов.
Отец, понимая, что не может не исполнить родительский долг, провожает сына проникновенной речью.
— Яков! Я не буду тебя уговаривать не курить — все равно закуришь. Я не буду тебя уговаривать не пить — там не та обстановка. Я даже не буду тебя предупреждать о недопустимости бесконтрольного секса — ты молодой и горячий. Я прошу тебя только об одном — не женись на шиксе.
— Папа! Как можно!! При всем при том, но ведь мы сохранили нечто от традиции, чтобы не жениться на нееврейках!
Но папа был в больших сомнениях.
Читать далее

Моня подходит к своему другу Мише и говорит

Моня подходит к своему другу Мише и говорит:
— Я сплю с женой раввина. Ты сможешь задержать его в синагоге на часок после службы?
Мише это не нравится, но будучи другом Мони, он соглашается. После молитвы он начинает беседовать с ребе, задавая ему вагон идиотских вопросов, чтобы задержать его. Наконец раввину всё это надоело и он спрашивает Мишу, чего он добивается. Миша, чувствуя себя виноватым, в конце концов признаётся:
— Мой друг спит с вашей женой сейчас, поэтому он просил меня задержать вас.
Ребе улыбнулся, потом дружески положил руку на плечо Миши и сказал:
— Тебе лучше поспешить домой. Моя жена умерла год назад.

Рабинович умер

Рабинович умер. В своем завещании он распорядился выделить 40 тысяч долларов на хорошие похороны. После окончания похорон его вдова Сара подошла к своей старой и лучшей подруге Розе и обняв ее сказала:
— Я уверена, что Изя был бы доволен!
— Я знаю, что ты правa, но сколько это все стоило на самом деле?
— Сорок тысяч долларов.
— Все было прекрасно, но $40000?!
— Похороны —— $6,500, я пожертвовала $500 синагогe, спиртные напитки, закуска, еще $500, а остальные пошли на мемориальный камень.
— $32,500 за мемориальный камень?! Какого же он будет размера?
— Два карата.

На собеседовании спрашивают о том, сколько он знает времен года

Мальчика, лет 9, переводят в новую школу. На собеседовании его спрашивают о том, сколько он знает времен года. Парень в уме считает и говорит:
— Два.
Директриса ему намекает:
— А если подумать?
Парень, подумав, говорит:
— Вот честно, больше не помню.
Директор выразительно смотрит на багровую маму мальчика и взглядом отправляет их в коридор.
Там слегка взбешенная мама спрашивает мальчика:
— Что это было, Додик?!
Сын уверенно отвечает:
— Мама! Я правда не помню с этим никого, кроме Чайковского и Вивальди!